Поиски себя!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Поиски себя! » Кино, музыка, литература... » Открываем тайны...


Открываем тайны...

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Чего мы не знаем про доктора Айболита?
К. Ю. Старохамская
Истинным прототипом доброго доктора Айболита был реальный человек...

«Добрый доктор Айболит!
Он под деревом сидит.
Приходи к нему лечиться
И корова, и волчица,
И жучок, и червячок,
И медведица!
Всех излечит, исцелит
Добрый доктор Айболит!»

Принято считать, что прообразом доктора Айболита был образ доктора Дулитла из книги Хью Лофтинга, которая вышла в 1920 году. Корней Чуковский – замечательный переводчик с английского – наверное, читал эту книгу. Но все же его «Доктора Айболита» нельзя назвать просто переводом. Чуковский обогатил сюжет новыми эпизодами и дал герою «говорящее» имя Айболит. А кроме того, истинным прототипом доброго доктора Айболита был реальный человек, а не герой Лофтинга. Это был Цемах Йоселевич (Тимофей Осипович) Шабад (1864-1935 гг.), с которым Чуковский познакомился еще в 1912 году в Вильнюсе, который тогда назывался Вильно. Он два раза останавливался у доктора, когда приезжал в Вильно по делам.

Цемах Шабад был врачом и ученым. Он родился в 1864 году, закончил медицинский факультет Московского университета, потом был направлен на ликвидацию эпидемии холеры в Астрахань. Потом Шабад обосновался в Вильно, открыл там частную практику и основал оздоровительные лагеря для детей и приюты для сирот. Он не брал денег с бедных, никогда не отказывался пойти к больному ночью и в любую погоду. В свободное время редактировал медицинский журнал. Шабад стоял у истоков Еврейского научного института. Он был руководителем десятков еврейских организаций, включая Виленскую еврейскую общину, одним из основателей «Идише фолкспартей», членом Виленского муниципалитета, депутатом польского Сейма (Вильно тогда входило в состав Польши).

Еще он проделал огромную работу по медицинскому и гигиеническому образованию населения, написал много публицистических статей о гигиене. В том, что во время войны в Вильнюсском гетто не было вспышек инфекций – большая заслуга его заповеди: «опрятность – условие выживания». В те годы это было совсем не так очевидно, как теперь. Некоторые считали его чудаком за то, что он готов был лечить и бродяг, и жуликов и даже животных: лошадей, коров, кошек и собак, и даже ворон. И все пациенты его беззаветно любили.

Поэтому и не удивительно, что Корней Чуковский написал с него доктора Айболита. В своих воспоминаниях Чуковский писал:

«Был это самый добрый человек, которого я знал в жизни. Придет, бывало, к нему худенькая девочка, он говорит ей: «Ты хочешь, чтобы я выписал тебе рецепт? Нет, тебе поможет молоко. Приходи ко мне каждое утро и получишь два стакана молока». И по утрам, я замечал, выстраивалась к нему целая очередь. Дети не только сами приходили к нему, но и приносили больных животных...

Как-то утром пришли к доктору трое плачущих детей. Они принесли ему кошку, у которой язык был проткнут рыболовным крючком. Кошка ревела. Ее язык был весь в крови. Тимофей Осипович вооружился щипцами, вставил кошке в рот какую-то распорку и очень ловким движением вытащил крючок. Вот я и подумал, как было бы чудно написать сказку про такого доброго доктора. После этого у меня и написалось: «Приходи к нему лечиться и корова, и волчица...».

Цемах Шабад умер 20 января 1935 года от заражения крови. За его гробом шли более тридцати тысяч горожан. Его смерть великий еврейский историк С. Дубнов назвал потерей соратника, павшего на боевом посту. В начале Второй мировой войны сторож больницы спрятал бюст Шабада и после войны вернул его коллегам знаменитого виленчанина. Сейчас бюст находится в Еврейском музее в Вильнюсе.

А еще в центре Вильнюса сейчас стоит памятник, который изображает именно этот эпизод – девочка протягивает ему раненую кошку. Бронзовая фигура доктора Айболита и маленькой девочки с кошкой на руках установлена на родной улице доктора Шабада, в бывшем еврейском квартале Вильнюса. Ее автор – известный в Литве скульптор Ромас Квинтас. Скульптор сказал, что несправедливо, когда литературный персонаж знает больше людей, чем реального человека доктора Шабада, жителя Вильнюса. Фигуры установлены не на постамент, а прямо на тротуар, чтобы сохранить ощущение – доктор с нами.
http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-13905/

2

Мила, как хорошо, что ты об этом человеке написала. Такими льдьми мир держиться!!!

3

L.Tatiana, спасибо!

Герои сказок. Были ли они в реальности?
Иван Пазий
В детстве все мы верили в то, что герои сказок существуют на самом деле, и лишь повзрослев, понимали, что они вымышлены. Большого разочарования у большинства это, конечно, не вызывает.

В полной мере это относится и к героям сказки «Золотой ключик» Алексея Толстого, в оригинальной авторской манере пересказавшего знаменитого во всем мире «Пиноккио». Однако оказывается, что, как минимум, один из героев этой сказки существовал в действительности. Речь идет о хитром Дуремаре – торговце пиявками. Известный литературовед Марк Минковский в своей работе «Персонажи настоящие и вымышленные» пишет, что в 1895 году в Москве был невероятно популярен французский доктор Жак Булемард. Эта экзотическая личность служила источником для многочисленных анекдотов. Доктор являлся страстным поклонником и пропагандистом лечения пиявками, и делал это самым комичным образом, демонстрируя лечебный эффект прямо на себе.

Булемарда часто приглашали в салоны, но только затем, чтобы посмеяться и приятно провести время, наблюдая за потешным стариком. Причем, доктор Жак сам ловил пиявок в болотах ближнего Подмосковья! Его нелепую фигуру, облаченную в длинный балахон (от комаров), можно было увидеть летом на болотах, а деревенская детвора, завидев коляску доктора, дразнила его Дуремаром, коверкая французскую фамилию. Неудивительно, что Алексей Толстой, подыскивая дружка для Карабаса-Барабаса, воспользовался столь колоритной фигурой.

И еще об одной знаменитой сказке, основанной на реальных событиях. Не так давно в прессе прошло сообщение о работе немецкого ученого Зандера, занимающегося историей мифов и сказок. Ему удалось обнаружить в старинных рукописях документальный рассказ о горняках необычайно маленького роста, которые работали в медном руднике так называемого гессенского «Подвального леса». Что интересно, они носили красные шапочки – точно такие же, как и сказочные «семь гномов».

А неподалеку от этих мест жил граф Филипп VI. Его жена в 1553 году родила девочку, названную Маргарет. Сама графиня при родах умерла, и граф женился второй раз. Мачеха сразу же возненавидела прелестную, по свидетельствам очевидцев, Маргарет и решила ее отравить. Правда, в отличие от знаменитой сказки братьев Гримм, где мачеха убивает Белоснежку отравленным яблоком, Маргарет была отравлена напитком, в который жена Филиппа подмешала какое-то зелье. Ещё одно отличие от сказки состоит в том, что мачеха в наказание не бегала по горящим углям, а скончалась в тюремных застенках.

Русские сказки, например, если и не основаны на правде, то отражают конкретные качества характера русского человека, его ментальность, основанную на медленном течении жизни средневекового человека (особенно в зимний период времени).

Как видите, далеко не всегда сказки являются чистым вымыслом: порой они бывают основаны на реальных событиях, которые интерпретированы автором в русле своей фантазии.
http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-13925/

4

Очень интересная статья. Спасибо. Была зачитана вслух для всей семьи :)

5

Mila написал(а):

Русские сказки, например, если и не основаны на правде, то отражают конкретные качества характера русского человека, его ментальность, основанную на медленном течении жизни средневекового человека (особенно в зимний период времени).

обожаю сказки - научилась читать - лет в пять-шесть и первая книга, которую прочла самостоятельно была книжица  "По щучьему велению" - с тех пор стала читать все подряд, все, что попадо под руку - очень долго жила в мире книг - он стал моим воспитателем, оттуда черпала все. Самые любимые мои сказки это сказки Бажова и лишь дореволюционного периода. Время от времени перечитываю их и, что самое удивительное, перечитываю с огромным удовольствием - у меня масса книг, но немногие из них пользуются моей благосклонностью так, как эти простые русские уральские сказки.

6

Zhenavi,Валекс!
Очень рада!
Кто придумал Деда Мороза?
Сергей Курий.
Возможно, кто-то удивится, но наш Дед Мороз никогда не состоял в родстве ни с христианскими святыми, ни с американскими пузотерами Сантами. Его генеалогическое древо уходит корнями в самое что ни на есть дремучее язычество. Славянский фольклор наградил этот неласковый зимний дух множеством характерных прозвищ - Морозко, Студенец, Трескунец, Карачун, Зимник. Поначалу никаким альтруизмом сей персонаж не страдал, святостью не отличался - морозил людишек почем зря, ну и подарков, естественно, не дарил. Наоборот, ЕГО задабривали. Накануне Рождества выходили на порог с ложкой кутьи или киселя и кричали: «Мороз, Мороз! Приходи кисель есть; Мороз, Мороз! Не бей наш овес (или какое-нибудь другое посевное растение)!».

В общем, как понимаете, дядькой он был суровым, холодным и даже от его ледяной любви веяло смертью. Лучше всего этот образ оказался запечатлен в поэме Н. Некрасова «Мороз Красный Нос». Помню, что, впервые взявшись за нее, я ожидал встретить милого новогоднего старика…

«…Не ветер бушует над бором,
Не с гор побежали ручьи -
Мороз-воевода дозором
Обходит владенья свои.

Глядит - хорошо ли метели
Лесные тропы занесли,
И нет ли где трещины, щели,
И нет ли где голой земли?

Пушисты ли сосен вершины,
Красив ли узор на дубах?
И крепко ли скованы льдины
В великих и малых водах?

Идет - по деревьям шагает,
Трещит по замерзлой воде,
И яркое солнце играет
В косматой его бороде…»

Мороз-воевода.

А теперь чуть далее:

«…Люблю я в глубоких могилах
Покойников в иней рядить,
И кровь вымораживать в жилах,
И мозг в голове леденить.

…Без мелу всю выбелю рожу,
А нос запылает огнем,
И бороду так приморожу
К вожжам - хоть руби топором!

Богат я, казны не считаю,
А всё не скудеет добро;
Я царство мое убираю
В алмазы, жемчуг, серебро.

Войди в мое царство со мною
И будь ты царицею в нем!
Поцарствуем славно зимою,
А летом глубоко уснем».

Не стоит, наверное, говорить, что в детские сборники и хрестоматии попал именно первый отрывок, где Мороз выглядит солидным воеводой и волшебником без всяких там криминально-некрофильских замашек.

Начал смягчаться образ Деда Мороза и в сказках. Уже в народной сказке «Морозко» этот седобородый старик, хоть и издевается над одинокими девицами, устраивая им тест на морозостойкость, в итоге за терпение и вежливость вознаграждает, а за грубость - наказывает (наказание, правда, опять-таки чересчур уж строгое). Как говорится: «Строгий, но справедливый».

В 1840 г. князь В. Одоевский публикует еще одну этапную сказку – «Мороз Иванович». В ней образ нашего героя подвергается дальнейшей трансформации. Здесь снова участвуют две девицы-антагонистки, но события развиваются не в зимнем лесу, а на дне студеного колодца. Первая девица лезет в этот колодец за упавшим ведром, а в результате встречает там Мороза Ивановича - статного дедушку с белой бородой («Тряхнет головой - иней сыплется»). Живет дед в ледяном дворце, а спит на снежных перинах. Гостью он подарками одаривает, но не за красивые глаза и даже не за вежливость, а за добротное исполнение хозяйственных работ. Ленивая девица хоть подарков и не получает, но, в отличие от героини Морозко, домой добирается живой и невредимой.
Пока из грозного зимнего «терминатора» постепенно выкристаллизовался добрый дедушка, прошло немало лет. А к этому времени и новогодняя елка подоспела. Дело в том, что хотя Петр I и повелел в 1699 г. царской волей «счислять» новый год с 1 января (а не 1 сентября, как было до этого) и украшать дома елками, народ это нововведение принял не сразу. Сначала елочные торжества устраивали иностранцы, в основном немцы, а потом как-то и наши втянулись. Только в 1852 году в Петербурге была установлена первая публичная елка! Не удивительно, что на роль того, кто стоит под елкой и дарит подарки сначала претендовали западные персонажи - от дедушки Николая до немецкого старого Рупхерта. Вскоре святые и немцы отпали, и остался рядом с елкой наш человек – «истинный славянин с нордическим характером». Достойную конкуренцию ему составляли лишь рождественские ангелочки.
Впрочем, всероссийскую популярность Дед Мороз завоевал не сразу, оставаясь в начале ХХ в. участником только городских торжеств. Сельское население справляло Рождество по старинке, ограничиваясь церковью и колядками. А тут грянула революция! Но о советском Деде Морозе в следующий раз...

http://shkolazhizni.ru/img/content/i25/25663.jpg

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-11848/

7

разрешите продолжить :)

Был ли у Незнайки прототип?

На самом деле — был ли прототип у Незнайки?
Был! Вернее, были. От вполне реальных до вполне сказочных.
Поговаривают, например, что Незнайка буквально срисован с сына Н.Н.Носова — Петра. И волосы у него были вьющиеся, непослушные. И по характеру он — непоседа. При своём небольшом росте Пётр в детстве прекрасно играл в волейбол и баскетбол, потому что был прыгучий как мячик. Так что кое-что Незнайка мог позаимствовать и у Петра Николаевича.
Хотя от своего создателя, самого Н.Н.Носова, герой тоже унаследовал некоторые черты. Вот, к примеру, коротышки не раз говорили, что Незнайка — мастер присочинить. Этот дар у него, несомненно, от Николая Николаевича. Или, скажем, пристрастие к шляпам с широкими полями. Ну, то, что Незнайка без своей шляпы никуда, — ясно. Но вот Носов… На одной из самых удачных его фотографий он как раз в шикарной шляпе. И сразу видно, он с ней — единое и неразрывное целое. А взять другую фотографию, и сходство будет просто разительным. На ней у маленького Коки (в начале прошлого века имя Николай уменьшали либо до «Коки», либо до «Ники») глаза огромные, совершенно круглые и ясные, просто те самые глаза, которыми Незнайка смотрит на нас с любой страницы носовской трилогии.
Однако, по словам писателя, жизненный прототип Незнайки — это просто «ребёнок, но не такой, которого можно назвать по имени и фамилии, а ребёнок вообще, с присущей его возрасту неугомонной жаждой знания и в то же время с неусидчивостью, неспособностью удержать своё внимание на одном предмете сколь-нибудь долгое время, — в общем, со всеми хорошими задатками… и недостатками…» (Н.Н.Носов. О себе и своём творчестве).
Это что касается «жизненных прототипов». Но, оказывается, были у Незнайки и совсем даже не жизненные прототипы.

Незнайка — в прошлом Мурзилка да к тому же ещё и эльф

Станислав Рассадин в книге, посвящённой творчеству Н.Н.Носова, пишет, что Николай Николаевич рассказывал ему о прочитанной в детстве сказке А.Хвольсон «Царство малюток: Приключения Мурзилки и лесных человечков», воспоминания о которой натолкнули его на мысль о Незнайке.
Эта книжка на рубеже веков была весьма популярна. Героями её были малютки эльфы с забавными именами (Мурзилка, Чумилка-Ведун, Заячья Губа, Дедко-Бородач), а основу сюжета составляли их путешествия по миру и всевозможные дорожные приключения.
Впервые Мурзилка и его друзья появились на страницах журнала «Задушевное слово» в 1887 году в сказке «Мальчик - с пальчик, девочка - с ноготок». Автором этой сказки была известная писательница Анна Борисовна Хвольсон (18..-1934), а иллюстрациями служили рисунки художника Палмера Кокса.
Первое издание книжки «Царство малюток», включающее 27 рассказов и 182 рисунка, вышло в 1889 году, а после уже следовали переиздания в 1898-м, 1902-м и 1915-м.
После революции 1917 года книжка А.Б.Хвольсон не переиздавалась ни разу, и о ней вскоре забыли. Поэтому и о родстве героев А.Б.Хвольсон и Н.Н.Носова почти никто не знал.
Но вот недавно, в начале 1990-х годов, сказку о Мурзилке напечатали снова:

Хвольсон А.Б. Царство малюток: Приключения Мурзилки и лесных человечков в 27 рассказах. — М.: ПолиКом, 1991. — 222 с.: ил.

Хвольсон А.Б. Приключения Мурзилки и лесных человечков: В 27 рассказах / Худож. В.Костылева, М.Гончаров. — Ижевск: Квест, [1993]. — 147 с.: ил.

И оказалось, что Мурзилка до невозможности похож на Незнайку. Он такой же хвастунишка, лентяй и бузотёр, из-за своего характера постоянно попадающий в разные переделки. Однако у этих двух героев имеются и различия. Мурзилка, например, заправский денди. Фрак или длинное пальто, цилиндр, сапоги с узкими носами, тросточка и монокль — непременные составляющие его каждодневного костюма. Так что пристрастие Незнайки к вызывающе ярким тонам в одежде неприятно поразили бы утончённый вкус Мурзилки.
Но это отличие чисто внешнее, а что касается сути… Вот с этой самой сутью значительно сложнее. Хотя характер Мурзилки или, как его называют друзья, «Пустой головы» вполне схож с характером его литературного потомка, выписан Незнайка куда более детально и объёмно. И если у Хвольсон герой умышленно карикатурен и условен, то у Носова это живой, обаятельный и узнаваемый мальчишка. Поэтому, наверное, над безалаберным и хвастливым Мурзилкой читатели только смеются, а вот Незнайке часто сочувствуют, искренне его жалеют и любят.
Мурзилка Хвольсон статичен. Он совершенно не меняется на протяжении всей книжки. Зато характер и внутренний мир Незнайки претерпевают существенные перемены, которые Носов изображает «тщательно и весьма достоверно психологически» (Ст.Разумневич). Если в первой части Незнайка легкомыслен и беззаботен, во второй любознателен и совестлив, в третьей — он почти приближается к образу типичного положительного героя любого приключенческого романа, становится «храбрым, находчивым, удачливым, а иногда, увы, чересчур сентиментальным» (И.Васюченко).
Правда, задумывая своего Незнайку, Н.Н.Носов совсем не хотел углубляться в «психологические дебри». «Этим персонажам я свободно мог давать те чёрточки характеров, которые требовались по замыслу. Малютки эти, которых я назвал коротышками, были удобны тем, что я мог не развивать и не углублять их характеры, загружая повествование ненужными деталями, а снабжать их отдельными чёрточками, отражать какую-нибудь одну сторону характера, что вполне вязалось с их микроскопичностью и в то же время заостряло, обобщало образ, типизировало его» (из письма Н.Н.Носова Ю.С.Пухову). В принципе, этот замысел был блестяще реализован применительно ко всем персонажам сказочной трилогии. За исключением Незнайки. Он не мог не меняться, иначе утратил бы и внутреннюю достоверность образа, и симпатии читателей.
Но вернёмся к Мурзилке. Почему же «позаимствовав» у Хвольсон образ героя, хотя и несколько трансформировав его, Носов пренебрёг его именем? Да потому что в середине XX века имя это было уже весьма «раскручено» популярным детским журналом. А сам Мурзилка стараниями художника А.М.Каневского из лесного эльфа превратился в забавное лохматое существо в беретике.
Кстати, ещё немного о трансформации имени. Когда в 1924 году журнал утверждали, Мурзилкой назвали собаку, деревенскую дворняжку. А в 1950-е годы на киноэкранах нашей страны шли мультфильмы, в которых крошечный мальчик-репортёр (тоже по имени Мурзилка) из газеты «Пионерская правда» обличал пороки, побеждал великанов и летал в космос.
Так что имя для своего героя Носову пришлось искать другое. И в этом ему помогли всё те же малютки эльфы Хвольсон, один из которых, Незнайка, был братом Знайки и полным его антиподом. В развитии сюжета дореволюционной сказки этот персонаж принимал незначительное участие, поэтому в компании братцев эльфов терялся совершенно.

Похожи ли эльфы Хвольсон на эльфов

К слову сказать, эльфы А.Б.Хвольсон имеют очень небольшое сходство с фольклорными эльфами, которые обитают в сказках и легендах многих народов мира. Чтобы уяснить, до какой степени они несхожи, мы адресуем наиболее любознательных граждан к книгам, которые подробно расскажут и об эльфах, и о других представителях чрезвычайно обширного «маленького народца» — гномах, карликах, троллях, цвергах, лепрехунах и т.д. и т.п. Кстати, среди сказочного миниатюрного населения есть и наши доморощенные. Вы, например, слышали о лесавках или боли-бошках? Даже леший, оказывается, может уменьшаться до размеров небольшой травинки. Но мы не будем утомлять вас фольклорными изысканиями и ограничимся лишь списком популярной литературы.

Маленький список книг о маленьких существах
Аппензеллер Т. Гномы / Пер. В.Шартова. — М.: ТЕРРА, 1996. — 144 с.: ил. — (Зачарованный мир).

Булычёв Кир. Фантастический бестиарий. — СПб.: КN, 1995. — 264 с.: ил.

Заяц В. Привидения и духи. — М.: Эгмонт Россия, 2002. — 160 с.: ил. — (Тайны планеты Земля).

Каневский А. Монстры и чудовища. — М.: Эгмонт Россия, 2002. — 160 с.: ил. — (Тайны планеты Земля).

Мифологический бестиарий: От Алкоста до Ягила. — Калининград: Янтарный сказ, 1999. — 240 с.: ил.

Феи и эльфы. — М.: ТЕРРА, 1996. — 144 с.: ил. — (Зачарованный мир).

Если кто-то захочет припасть к самым истокам, то фольклор разных народов мира обеспечит любого желающего массой впечатлений и находок.

Полностью статья о Незнайке http://www.bibliogid.ru/heroes/lubimye/lubimye-neznaika
Если пройтись по страницам сайта, то можно прочитать о Вини Пухе, Мюнхаузене, Сером Волке и других персонажах

Отредактировано Zhenavi (2008-07-12 19:52:40)

8

Zhenavi написал(а):

разрешите продолжить

Чудесно!!!!Очень-очень интересно! http://mymink.5bb.ru/uploads/0000/0b/62/88308-1.gif

9

Как Леонид Броневой превратился в группенфюрера Мюллера?
Валентина Пономарева

Миллионы зрителей легендарного фильма Т.Лиозновой по роману Ю.Семёнова «Семнадцать мгновений весны» не подозревают, что роль шефа СС Г.Мюллера не предназначалась Леониду Сергеевичу Броневому. Среди актёрских баек есть история о том, что на неё был приглашён Всеволод Санаев, который неожиданно отказался наотрез. На недоумение Т.Лиозновой, считавшей вопрос решённым, ответил:

- Я долго думал, играть мне эту роль или не играть…
- Ну, и…?
- Нет, всё-таки нет! - твёрдо сказал Санаев.
- Да почему же, чёрт возьми?
- Я секретарь парткома Мосфильма, - с ударением на последнем слове произнес актёр. - Играть фашиста не буду. И баста.

Забавно, но Л.Броневой тоже отказался от первоначально предложенной ему роли. Не Мюллера, другой: Адольфа Гитлера! К нежеланию Леонида Сергеевича добавилось несогласие его жены, и тогда ему поручили сыграть Мюллера. О том, что блестяще справился, и говорить не стоит. Но вот одна характерная деталь в образе персонажа может вызвать улыбку, хоть она и доставила артисту немало мучений. Речь идёт о нервном тике Мюллера, помните, как он дёргал головой?

Причина была банальной - тесный мундир, сшитый не по размеру (ошибка костюмеров!) и оттого врезавшийся в шею. На вопрос режиссёра, что это он делает, чистосердечно признался. Тогда Татьяна Лиознова сказала: «Я не к тому, что вам режет! Не сделать ли это нам краской в самых «нервных» местах?» И подобрала соответствующие мизансцены. Марк Захаров потом ставил эту находку в пример ленкомовцам: «Видите, как можно без слов передать нервное состояние человека?».

Когда кинокартина вышла на экран, Леонид Сергеевич был удивлён обрушившейся на него славой: «Я даже не думал, что будет такой успех. Просматривая фильм последний раз, я обратил внимание, что роль моя, по существу, довольно маленькая. Это только в конце, благодаря последним монологам кажется, что она большая. Разговор по телефону, проход по коридору, прослушивание радио - из этих кусочков вдруг сложился некий образ, который принес такую совершенно неожиданную для меня известность».

А ещё он говорит: «Мюллер - это мой крест». И рассказывает, как однажды один из секретарей ЦК комсомола, отвечая на вопрос «Почему в мире так много фашистских организаций?», сказал: «Это Броневой виноват. Нельзя делать фашистов такими привлекательными».

Можно понять, когда он начинает отказываться разговаривать с журналистами об этих съёмках, ссылаясь на то, что надоело об одном и том же: «Да, меня и на улице, когда узнают, говорят: «Смотри-ка, Мюллер пошёл». Иногда бывает обидно: я сыграл больше ста двадцати ролей в театре и кино, а у зрителей в основном ассоциируюсь с моим героем в «Семнадцати мгновениях весны»... Но, с другой стороны, конечно, приятно, что у меня есть роль, которая стала «визитной карточкой». Ведь бывает так в жизни актера, что он может сыграть массу ролей и ни одна из них не западет в душу людям».

Правда, бюрократическая процедура, связанная с присвоением звания народного артиста СССР за эту роль, для него, не состоявшего в КПСС, затянулась аж на 4 года. Звание народного артиста РСФСР получил благодаря вмешательству Б.Ельцина, тогдашнего руководителя Московского горкома партии, который в сопровождении свиты зашёл за кулисы после выступления Л.С.Броневого в Кремлёвском дворце съездов и задал вопрос министру культуры: «А почему он до сих пор не народный артист?» И все бумаги были оформлены в самые кратчайшие сроки.

Да, Леонид Броневой талантлив, умён и обаятелен. Много прекрасных ролей сыграно этим замечательным мастером, снявшимся в более чем полусотне фильмов: «Агония», «Тот самый Мюнхгаузен», «Покровские ворота», «Формула любви, «Конец операции «Резидент», «Небеса обетованные» и др. А визитная карточка - всё-таки Мюллер.

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-17745/

10

Куда катился Колобок?
Валентина Пономарева .

Историю знаменитого Колобка рассматривал целый ряд ученых, включая академика Н.И.Толстого, который, в частности, отмечал особо колдовскую сущность этого героя, аргументируя происхождением «поскребыша», дробно-последовательным маршрутом, «защитной» песенкой.

А.А.Кретов обращает внимание на то, что «Колобок из рода Хлебо-Булочных оказывается обладающим по крайней мере некоторыми атрибутами божества: разумом, речью, способностью вступать в родственные отношения и магическим даром певца».

Последнее, по этой версии, роднит его с музыкантом Орфеем из древнегреческой фольклорной традиции. Можно сказать и определённее – Колобок – это русский Орфей. «Именно магическое пение околдовывает (цепенит) людей и зверей и позволяет Колобку спокойно уходить от них».

В.Демин рассматривает сюжетную линию этой сказки как закодированную информацию о соперничестве тотемов зайца, волка, медведя и лисицы-победительницы за право быть хранителем традиций культа Солнца-Коло, олицетворяемого Колобком, которого исследователь отождествляет дневному светилу – как по имени, так и по обрядовым функциям (его съедают, как на Масленицу поедают блины, символизирующие Солнце).

Среди многообразия трактовки «Колобка» встречается даже версия аналога сказки в народном творчестве кипчаков. Она основана на том, что если рассматривать не славянскую, а тюркскую этимологию слова «колобок», то им окажется… навозный шарик, а мораль истории, в таком случае, выражается через участь Лисы: «Не хитри, как лиса, а то колобок кушать будешь». Автор этого подхода заявляет, что русская сказка, в отличие от кипчаковской, лишена морали. Вот яркий пример взгляда современного горожанина на народную традицию. – Для кипчаков это был не просто навозный шарик, а источник огня – им топили, чтобы греться.

В последнее время бедолаге Колобку все чаще достается. Игорь Ефремов упрекает сказку за показ крестьянской нищеты, непочтительность Колобка к родителям, обзывает молодым дурнем, а песенку его – дурацкой, а финал – светлым, и благодарит Лису за избавление земли-матушки от морального урода.

А.Чалый полагает, что смысл сказки: «без поводыря ни шагу, а то погибнешь в пучине бессознательных страстей», а сама она опасна для детей, поскольку закладывает модель взаимоотношений «если не съешь сам, то съедят тебя».

Не считая необходимым даже останавливаться на мнении, что сказка «Колобок» является не народной, авторской, и принадлежит перу А.Н.Афанасьева, предпочитаю предложить читателю еще одну версию, полагая ее достаточно убедительной.

Сцена из спектакля "Тетушка Луша и колобок Ванюша"
Если пойти от образа главного героя, то представляется наиболее доказательным уподобление его миру: он, круглый, живой, солярный. Но тогда совершенно очевидно, что дед и баба выступают демиургами, творцами, причем каждый – с выделенной функцией: мужское начало ставит задачу и объясняет, как ее решить («по коробу, по сусекам…»), т.е. выполняет роль идеолога, женское – реализует, воплощает творение, т.е. выполняет материальную функцию.

Сотворенный мир, материализовавшись, спускается – с окошка на лавку, на пол, за порог и по ступенькам, по тропинке… и уходит из-под непосредственной власти демиургов, становясь самодостаточным.

Животные могут рассматриваться как испытания, выпадающие рожденному миру (в том числе, человеку – который также есть вселенная, микрокосм). С одной стороны, встреча с Зайцем – проверка скорости, ловкости, находчивости; с Волком – смелости и решительности; с Медведем – противостояния силе: с Лисой - коварству, хитрости и похвальбы. Мораль очевидна: пройти через медные трубы оказывается труднее всего, и это – самая большая угроза испытуемому миру, большому или малому.

Кроме того, первая встреча происходит именно с Зайцем, и необязательно потому, что это наиболее безобидное из всех встреченных существо, особенно если учесть, что Заяц – животное, в русских народных представлениях наделяемое эротической (фаллической) символикой. То есть речь может идти об инициации Колобка – мира.

Наконец, если взглянуть на сюжет с точки зрения психологии творчества, то песенка Колобка, пропетая Зайцу – это креативный ход, первый опыт действия героя, который оказывается успешным. Использование его во второй раз – при встрече с Волком – закрепление опыта, в третий – фиксирование стереотипа. Так что встреча с Лисой может рассматриваться еще и как злоупотребление стереотипным поведением.

Да минует нас хитрость и коварство, равно как и хвастовство!

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-6767/

11

Так ли страшен серый волк?
Древняя символика образа.
Валентина Пономарева 
Заглянув в справочники по мифологии, можно узнать, что во многих культурах Евразии и Северной Америки образ волка был преимущественно связан с культом предводителя боевой дружины (или бога войны) и родоначальника племени, который «выступает в образе волка или обладает способностью превращаться в волка». В ряде случаев такой герой имел соответствующее имя либо прозвище. Таковым был, например, Бхима из индийской Махабхараты. В осетинском эпосе Нарты герой именуется «имеющим голову волка». Грузинского царя Вахтанга I звали Горгослани, т.е. «имеющий брюхо волка». В египетской традиции Упуат - бог в образе волка был проводником, разведчиком и покровителем умерших, его называли «первым бойцом» Осириса.

Капитолийская волчица
У этрусков волчий скальп украшал голову царя Преисподней Аиты, аналогичный головной убор носил изначально и этрусский Лукумон, символизируя священного покойника. Связь волка с первопредком просматривается в легенде о капитолийской волчице, вскормившей основателей Рима, Ромула и Рема. Это было знаком приобщения их к миру мёртвых, т.е. они с рождения стали лукумонами - владыками, обладавшими тайным знанием.

Подобные сказания есть и у других народов. По древнеиранской легенде, царя Кира вскормила тоже волчица; китайская хроника VII в. сообщает о предках тюрок, истребленных врагами, кроме одного мальчика, которого спасла и вскормила волчица, впоследствии ставшая его женой и родившая ему девять сыновей. А у Аполлона было прозвище «рождённый волчицей», поскольку её облик приняла богиня Лето. Генеалогический миф чингизханов сообщает, что их прародителем был пепельный волк, спустившийся с неба и соединившийся с ланью.

И у бога Одина, было, как известно, два волка - Гери и Фреки, являвшиеся его чудесными помощниками. А сам он был проглочен гигантским волком Фенриром. Индейцы-алгонкины считают, что Волк, брат Манабозо провалился в нижний мир, утонул и после воскрешения стал хозяином царства мёртвых.

Широко прослеживается символика волка и в славянской, и русской мифологиях, где он соотносится с мертвыми, предками, «ходячими» покойниками и т.п. В некоторых заговорах от волка упоминалось, что он бывает у мертвых на «том свете», а при встрече с ним полагалось призывать на помощь умерших или «превратиться» в покойника, т.е. замереть молча, не дышать. Былинный богатырь Волх Всеславич умел превращаться в волка и рыскать по дремучим лесам, одолевая в одно мгновение громадные расстояния. Любопытно, что существовал обычай называть волками всю родню невесты, а иногда всю дружину жениха, в народных песнях родня жениха называет невесту «волчицей».

Волку в культурной традиции присуща функция посредника между «этим» и «тем» светом, между людьми и силами иного мира, в т.ч. в их отношениях с Богом. Уже отмечалось, что нападение волка считалось выполнением карающей божьей воли. А ещё была поговорка: «Что у волка в зубах, то Егорий дал».

С волком связывались важнейшие приметы, поскольку считалось, что он может предвещать судьбу. Так, волк, перебегающий дорогу путнику, или показавшийся вблизи деревни, предвещал удачу, счастье и благополучие. А если забегал в селение - это было знаком неурожая. Волчья стая означала приближение войны, вой их предвещал голод. Осенью волчий вой расценивался как предвестье дождя, зимой - мороза и метели.

Эмблема футбольной команды «Вулверхемптон уондерерс»
С принятием христианства хтонические персонажи славянской мифоло­гии стали ассоциироваться с чертя­ми. По народным поверьям, волки охотятся за ними, чтобы снизить их поголовье. Старинное сказание повествует, что будто бы чёрт слепил волка из глины или вытесал из дерева, но не смог его оживить, а когда это было сделано Богом, зверь бросился на чёрта и схватил его за ногу.

Одна из трактовок символизма сказки про семерых козлят утверждает, что первоначально волк в ней олицетворял первопредка, который должен был извести семь смертных грехов, в чём ему помогает сам Бог в образе кузнеца, уцелевший козлёнок - это воплощение гордыни, самого труднопобедимого греха, а коза - символ неуничтожимого сатаны. Вспомним, что Серый Волк спасает и Ивана-царевича, убитого братьями, с помощью живой и мёртвой воды.

Целые народы называли себя волками: славянские лютичи, соранские ирпы, даки и т.д. Этот образ до сих пор присутствует в воинской, спортивной символике, в геральдике как знак доблести, силы и ума, а также справедливости и честолюбия, храбрости, свободы, независимости, самостоятельности, выносливости. Так что не всегда стоит бояться волка.
http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-18617/

12

В чем тайна Дарьи Донцовой? Сеанс разоблачения
К. Ю. Старохамская
Введение:
Эстеты, ша!

Читаю книжки я давно, страшно сказать сколько лет. Особенно в прежние времена, когда интернетов не было, а по телевизору крутили концерты народного танца и отчеты о битве за урожай. Читано было разного, и меня нельзя запугать ни Эразмом Роттердамским, ни Акутагавой Рюноскэ, ни даже Панаевым со Скабичевским. Но не всегда хочется усиленно работать головой и рвать на куски душу, читая Высокую Литературу. Иногда хочется просто отключиться и отдохнуть. Вот тут в ход идут детективы, и даже не только великолепная Агата Кристи и искрометная Хмелевская, но и – представьте – Дарья Донцова.

А между тем часто встречается картина, когда книжки Донцовой – виртуально или реально – берут двумя пальчиками и изображают умученное «фииии». Как можно? Это же так неинтеллектуально и так примитивно! В среде высоковозвышенных ценителей Кати Пушкаревой, Петросяна и ментов с разбитыми фонарями – увлекаться какой-то Донцовой? Ах, какой пердюмонокль.

А так ли примитивны ее книги?
Я вот думаю, что они очень даже хитроумно и тонко сделаны. И именно поэтому отлично продаются. Довольно-таки приличными тиражами.

Начать с того, что сама Донцова – отнюдь не от сохи тетенька.
Донцова Агриппина Аркадьевна – дочь писателя Аркадия Васильева и режиссера Москонцерта Тамары Новацкой.
«Дома у нас все стены были забиты книгами. Дача у нас была в Переделкино. В нашем доме бывали разные писатели: через забор жил Вознесенский, с Катаевыми мы дружили, иногда заходил Рождественский… Долгое время я вообще считала, что все вокруг только пишут. Либо пляшут и поют – мама была главным режиссером Москонцерта. Я очень долго не представляла себе, что есть другая литература, кроме Диккенса, Толстого, Чехова, Бунина, Куприна...» – рассказывает писательница.

Дарья закончила факультет журналистики МГУ, работала в газетах и журналах, преподавала немецкий язык и считалась человеком преуспевающим. Писать иронические детективы Агриппина начала, чтобы выжить. В 1998 году она попала в больницу, где перенесла три тяжелейшие операции, и надежды на скорое выздоровление не было. Врачи вынесли страшный приговор: онкология, четвертая стадия…
То ли от обиды, то ли от жалости к себе, то ли назло смерти, то ли от страха упустить последний шанс написать детектив – об этом Агриппина мечтала всю жизнь, – она закончила писать роман «Крутые наследнички» к вечеру пятого дня. А ночью проснулась от гомерического хохота, раздававшегося из коридора. Это ее первая читательница, дежурная медсестра, знакомилась с перипетиями жизни любительницы частного сыска Даши Васильевой.
Так что дама она вполне интеллигентная, и от упоминания Монтеня или Франсуа Рабле тоже под стол не забьется.

Основная часть:
Загадка Донцовой: маячки

Итак, в чем же загадка привлекательности ее книг для «простого читателя»? Или для «простой читательницы»?
Дело в том, что в ее тексте везде запрятаны маячки. Такие ментальные конфетки (не путать с ментоловыми). Она реализует читательнице – нереализованное. Наши подавленные желания и несбыточные мечты.
Разберем по порядку. Главных героинь у нее три: Даша Васильева, Виола Тараканова и Лампа. У всех троих много общего.

1. Личные особенности

Все ее героини – обычные бедные женщины средних лет. То есть именно те, кто, предположительно, и покупает ее книжки и покетбуки. Поэтому читательница подсознательно чувствует: героиня – совсем как я.
И какие же они, эти бабы? А вот какие.
а) непрактичные – подробно описано, как они то покупают невыгодное и некачественное, то упускают возможность срубить бабло, то кошелек потеряют. А с кем такого не случалось? Читаешь и радуешься – не я одна попалась, вот у нее тоже покупка на третий день разлезлась...
б) у всех ее героинь трудное детство, что тоже весьма типично. Детство у кого какое было, но мало у кого оно обошлось без скудности, семейных неурядиц, жилищной тесноты и прочих моментов развитого социализма. Снова момент резонанса: о, и у нас такое было! (теснота, ссоры, замученная работой мать, пьющие соседи – и пр. и пр.)
в) Все они – неумехи. Они радостно заявляют читателю, что шить-вязать не умеют, готовить умеют только пачковые пельмени, от уборки звереют и т.д. Тут читательница если тоже не умеет – радуется, что не она одна такая, а если умеет – тем более радуется, что умеет. Уже приятно.
г) Все они – трудяги, по крайней мере в первой половине своей жизни вкалывали как лошади и хватались за что попало. Мало кто считает себя ленивой, даже настоящие бездельницы (они особенно уверены, что ужасно переутомились), так что и тут есть момент идентификации.
д) У них проблемы с автовождением. А у кого их не было? Только у тех, у кого машины нет. У кого она есть, те вспоминают, как сами учились водить, а у кого нет – радуются, что нет.
е) И наконец – всем им в какой-то момент сюжета повезло, они нашли свою экологическую нишу. Дарье отломилось наследство, Виола стала писать книги, а Лампа устроилась работать детективом. И мне повезет, радуется читательница: если все до сих пор было точно так же, как у них, почему бы и дальше не быть?

2. Семейное положение

Вот тут они отличаются: Даша была замужем раза четыре и все неудачно, Лампа один раз и недолго, а Виола счастливо замужем за своим толстячком. Тут читательницам предлагается выбор, с кем себя отождествить. Мудро.
Все три героини живут коммунами. Лампа – совместно с семьей подруги и кучей детей, Виола с мужем – тоже вместе с замужней подругой и кучей детей, Дарья хоть и живет в огромном особняке, но тоже с кучей детей, внуков, прислуги и бесконечно наезжающих к ним гостей. И у всех троих куча животных – множество собак, несколько кошек, какие-то хомяки, жабы, и еще им постоянно оставляют на передержку то попугаев, то варана, то еще кого. Тут тоже срабатывает маячок: те, кто хочет завести животных, но не может – завидует чистой завистью. Те, у кого звери есть – рыдают от взаимопонимания и общих проблем (шерсть, выгул, сожранные тапки и пр. и пр.)...
Дети у всех трех героинь – приемные, усыновленные, но любимые. Это хорошо характеризует их доброту и в общем тоже вызывает сочувствие: у кого не возникало чувство жалости при знакомстве с горестными судьбами разных сирот? Ситуаций предостаточно, по одному только ТВ сколько показывают милых крошек, которые нуждаются в приюте и тепле? Но мы пожалеем-пожалеем, а к себе взять все-таки не можем. А в книжке – пожалуйста, она их берет, и все как нельзя лучше, любят друг дружку лучше родных. Снова момент неосуществленных подспудных желаний.

3. Благотворительность

Вот тут мы плавно перешли к вопросу благодеяний. Слово «благотворительность» усилиями журналистов советского периода приобрело отрицательную коннотацию: так, буржуйская блажь. На этом останавливаться не будем, заметим только что выражение «творить благо», т.е. делать добро, вроде бы ничего дурного не означает. Понятно, что каждой читательнице, не страдающей тяжелой формой психического заболевания, хотелось бы делать добро. Но увы – редко когда это возможно: денег на раздачу нуждающимся нет, подобрать всех помоечных котят и щенят тоже невозможно, переговорить со всеми старушками, которые жаждут собеседника – просто никогда нет времени. Хотя каждый раз, проходя мимо брошенного котенка или отделываясь от нудной старушенции, мы испытываем угрызения совести, которые привычно давим в зародыше. Потому что жить-то надо.
А вот героини Донцовой – мимо не проходят. Они истово выхаживают всех подкинутых зверят, подолгу беседуют со всеми одинокими бабушками, а узнав, что бабулька нуждается, кидаются в магазин и набирают там огромные пакованы всяческой снеди и припасов от крупы до батареек. Бабушка (реже дедушка) слезится от благодарности и рассказывает героине бесценные факты для расследования. Все довольны. Частенько богатая Даша устраивает сиротку в благополучную семью, а одинокую бабушку определяет в хороший платный дом призрения. Все три героини постоянно помогают друзьям и соседям – книги буквально-таки набиты описаниями соседской и подружьей взаимопомощи.

4. Побочные истории

Помимо основной сюжетной линии, в детективах Донцовой, как в сказках 1001 ночи, растыкана куча маленьких эпизодов – все ее случайные собеседники, свидетели и фигуранты в сюжете, как заведенные, рассказывают истории своих жизней. И во всех этих историях фигурируют такие знакомые и узнаваемые черты действительности, как:
– бедность и убогий быт (особенно за пределами Москвы),
– повальное пьянство (особенно мужиков),
– сбор денег на лечение,
– мужики-козлы, сидящие на шее у жен и над ними же измывающиеся,
– а бабы работают как лошади, бьются, чтобы прокормить детей и опустившего руки мужика,
– молодежь – девки-стервозы и парни-бездельники, неучи и невежды, ничего не желают кроме развлечений, бумкающей музыки и вообще хамы и лентяи, только и мечтают, что стать шоу-звездами, а вкалывать для этого не желают...

Перечисленные пойнты – это ж один в один разговор в любой очереди в поликлинику! Как же читательница не проникнется и не подсядет на эти мудрые книги, как на сладкое средство для успокоения нервов?

Заключение:
Чувства добрые я лирой пробуждал

Однако, надо отметить, что в книгах Донцовой добро в общем всегда торжествует. И читатель чувствует себя немножко удачливее, умнее (догадался, кто убийца!). И злодеи захлебываются собственным злом, преступники попадают за решетку, добродетельные наконец ловят свою удачу, одинокие находят пару, а поссорившиеся – мирятся. Сироты находят новые семьи, а одинокие старушки обретают приличные условия в пансионатах. И в этом и есть архитипичная причина – почему популярны тупые бразильские сериалы и макулатурная литература. И почему у Донцовой за 5-6 лет вышло уже более 70 книг, и все они раскупаются, как пирожки. Ведь хочется, чтобы победило добро – вот оно в этом жанре и побеждает.

И нельзя так однозначно сказать, что это плохо. 

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-9249/

13

Как Василиса Прекрасная стала лягушкой? Древняя символика образа
Валентина Пономарева
Образ лягушки в традиционной культуре народов имел разные значения. С одной стороны, одна олицетворяла плодородие и плодовитость, производительную силу, возрождение и др. С другой - воспринималась как источник болезни, мора, смерти, а также колдовства и проч.

У египтян, например, лягушка была знаком новой жизни, обильного потомства, изобилия, воспроизводящих сил природы, а также долголетия и силы... рожденной из слабости. Там она была эмблемой Изиды, там были боги с лягушечьими головами и даже богиня-лягушка Хекет - помощница рожениц и покровительница плодородия, а связана она была всё же с загробным миром.

В греко-римской традиции не блещущее грацией и красотой существо было эмблемой Афродиты (Венеры), соединявшей в себе как гармонию между влюблёнными и плодородие, так и распутство. Или другого рода пример: у кельтов лягушка - владыка земли и сила целительных вод, а в Бирме - злой дух, который проглатывает луну (и поэтому бедняга считается причиной затмений).

Наконец, в христианстве она символизирует и воскресение, и отвратительный аспект греха, зло, еретиков, ненасытное наслаждение мирскими удовольствиями, зависть, жадность.

Откуда такое противоречие? Оно имеет корни, причём вполне определённые.

Это в самом деле корни Мирового дерева, у которых она располагалась в соответствии с космогоническим мировоззрением в модели устройства мирозданья наидревнейших времён. А находилась она там, поскольку связана была, по представлениям наших далёких предков, с Нижним миром, точнее, с подземными водами, стало быть, принадлежала к хтоническим существам.

Бронзовая лягушка. Индия
Согласно этим представлениям, Великая Лягушка, на которой держится вселенная, представляет собой тёмную, недифференцированную первоматерию, изначальную слизь, элемент водянистости, а без влаги, как известно, жизни нет (смерть суха). При этом она ассоциировалась с водой и дождём, что естественно, и лунными фазами (тоже понятно: жизненные стадии лягушки предполагают её превращения из яйца в головастика и уж потом - приобретение окончательного облика).

В китайской мифологии, например, пучеглазая квакуша считается лунным существом и соотносится с принципом инь. Там она имеет прозвище «небесного цыплёнка» из-за поверья, что лягушки падают с неба с дождём (росой). Поэтому, желая вызвать дождь, использовали ритуал с ними (мол, зовите подружек!).

Аналогичный обряд существует испокон веку у индусов, словесная часть его предусматривает исполнение... Гимна лягушкам, существующего со времён Ригведы, в котором их сравнивают с брахманами (жрецами) и коровами (зооморфными символами плодородия и изобилия).

Вот и в сказках (не только русских) с нею происходят метаморфозы. То она человек, то прыгает и квакает, а то и ещё невероятнее: проглоченная (!) лягушка становится причиной беременности. Каково, а? Так, в австралийской мифологии имеются сюжеты о лягушках как превращённых людях, в германском фольклоре - лягушачий принц. А на Филлипинах есть удивительное сказание о том, как женщина переносила через реку в корзине - погодите смеяться! - мужа, а он упал (вертелся, что ли?) в воду и стал... в общем, вы уже догадались, кем.

А теперь - о главном. Нашу-то Василису за что жестокий Кощей сделал пупырчатой и пучеглазой?! О, это неспроста. Дело в том, что не только у нас издревле лягушка связывалась с громовержцами. Да ещё как! По-родственному.

Те же индусы верили, что лягушки появляются в сезон дождей и подают голос, пробуждённый к жизни богом грозы Парджаньей, а обращаются они к нему, «как сын к отцу». И в басне Эзопа прыгучее население болот неслучайно осмеливается выпрашивать у небожителя-громовника, чтоб поставил царя над этим народцем. Отголосок аналогичной линии отношений просматривается и в русской примете: «До первой грозы лягушка не квакает». Всё это выражает старинные представления о том, что осерчавший верховный правитель Неба мог изгонять вниз, к корням Мирового дерева, своих родственников, т.е. не всякая лягушка изначально таковой была.

Эх, Василиса, чем же ты, голубушка, провинилась? Может, Кощей и не превращал её вовсе, а только в случае несоблюдения условий, поставленных свыше, мог заявить свои права на омертвление красавицы? А до того чтобы над ней надсмехались, как в тех загадках:

- Выпуча глаза сидит, по-французски говорит;
- Сидит Матрёна на мокрена, не говорит - ещё терпима, а как речь начнёт, враз досада возьмёт.

Но на то она и Прекрасная, что заслуживает счастливого конца своим мытарствам, да и в ходе испытаний умеет избавляться от лягушечьей кожи, хоть ненадолго, чтобы не посрамить Иванушку перед роднёй... 

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-18707/

14

Сколько интересного!!! Спасибо!!! http://mymink.5bb.ru/uploads/0000/0b/62/88308-1.gif Читаю и улыбаюсь - всё тайное становится явным!

15

Какие мифы существуют о пиратах?
Иван Пазий
Многие из нас в детстве увлекались книгами о пиратах. «Остров сокровищ» Ричарда Льюиса Стивенсона, «Одиссея капитана Блада» и «Хроника капитана Блада» Рафаэля Сабатини – трудно найти того, кто не читал бы эти увлекательные пиратские романы.

В этих книгах, как и во многих других, неизменным атрибутом пиратов, флибустьеров, корсаров, в общем, всех джентльменов удачи, как они сами себя называли, был черный флаг с черепом и костями, приводивший в ужас всех, кто его видел.

«Испаньола» по-прежнему на якоре. Но над ней черный пиратский флаг с изображением черепа «Веселый Роджер»... Не правда ли, эти строки «Острова Сокровищ» Стивенсона производят впечатление? Представьте себя на миг на месте добропорядочных граждан, когда они в море на корабле или в портовом городе на набережной вдруг видели вдали черный пиратский флаг!

Да, черный флаг, развевающийся на рее пиратского судна и наводящий ужас на все проходящие мимо корабли, – это, конечно, впечатляет, но, увы, не соответствует действительности.

Черный флаг с черепом и костями приписал пиратам романтический девятнадцатый век усилиями писателей приключенческих романов. А сами пираты выходили в море под самыми разнообразными флагами. На некоторых из них были изображения животных, на других – изображения святых покровителей кораблей или геральдических чудовищ. Так что простора для проявления фантазии у Моргана, Флинта, Кида и других «рыцарей удачи» было довольно много.

Признаюсь, я был несколько огорчен, когда об этом узнал. Все-таки черный флаг, да еще и с черепом и костями, создавал некий романтический ореол вокруг пиратов. Но, с другой стороны, флаг с изображением тигра, дракона или единорога, наверное, смотрелся не хуже.

И еще об одном мифе о пиратах. Принято считать, что пираты всегда были «вне закона».

Это не совсем так. Дело в том, что испанские колонизаторы, боясь конкуренции в грабеже местных территорий, не хотели признать за другими европейскими государствами – Нидерландами, Великобританией и Францией, которые опоздали с открытием Нового Света, – права вести торговлю и создавать свои поселения на американском континенте. Потому правители этих государств щедро выдавали пиратам специальные грамоты на право грабить и захватывать суда других стран, с которыми они конфликтовали. Получив за немалую плату такие «свидетельства», эти пираты разбойничали, можно сказать, на законном основании.

Их называли каперами (от голландского kaper – морской разбойник) или королевскими пиратами. Они грабили на морских просторах под флагами своих стран. По каперским свидетельствам, «законные пираты» половину награбленных ценностей должны были отдавать правительству.

Казалось бы, пиратству в ХХ веке должен наступить конец. Но и сейчас мы наблюдаем в бедных регионах мира нападения на суда современных пиратов, преследующих, в первую очередь, как и много веков назад, экономическую выгоду.
http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-18402/

16

Чьё лицо скрывала железная маска?
Людмила Задорожная                 
  Если кто-то и не читал повесть М. Паньоля о Железной маске, то уж развлекательный фильм с Жаном Маре в главной роли в свое время смотрело большинство зрителей.Что же это за история?
В серый пасмурный день 19 сентября 1698 года перед подъемным мостом Бастилии остановился конный отряд. Капитан Сен-Мар вызвал стражу, предъявил ордер, и два десятка мушкетеров, окружавших портшез с траурными занавесками, вошли во внутренний двор тюрьмы.

Узник, доставленный в темном портшезе, был необычным. Он казался немым. Его лицо плотно закрывала маска, выкованная из железа и отделанная черным бархатом. Согласно предписанию, его заключили в один из самых глухих казематов Бастилии.

О человеке в железной маске тюремное начальство знало только то, что прибыл он с острова Сен-Маргерит, а до этого содержался в крепости Пиньероль, на юго-восточной границе Франции. С ним было запрещено разговаривать. В безмолвии прожил он долгих пять лет в своей одиночной камере и умер 19 ноября 1703 года. Его похоронили на тюремном кладбище Сен-Поль под именем Марчиали. Личные вещи покойного сожгли. В его камере расковыряли стены и разобрали полы, дабы не осталось каких-либо надписей или замурованных записок. Потом о нем забыли.

Восемьдесят шесть лет спустя парижский народ взял приступом Бастилию. Великая французская революция сделала возможным обнародование архивов страшной крепости-тюрьмы. Раскрылись вековые тайны, прояснились судьбы многих жертв королевского произвола. Но загадка Железной маски оставалась неразгаданной. Все листы тюремной книги, относившиеся к этому узнику, оказались заблаговременно вырванными и уничтоженными.

Историки и писатели строили разнообразные гипотезы о личности таинственного молчальника. Одни видели в нем графа Вермандуа, сына Людовика XIV от Лавальер, упрятанного в тюрьму за пощечину, данную им дофину; другие полагали, что это был интендант Фуке, осужденный на вечное заключение за казнокрадство. Называли и других лиц: герцога Бофора, вождя Фронды, исчезнувшего в 1669 году; герцога Монмута, племянника Якова II, спасенного заточением от казни; дворянина Армуаза, возглавившего заговор против Людовика XIV.

Особенно устойчивыми были версии, считавшие Железную маску сводным братом «короля-солнца». По одной из них, неизвестный был сыном Анны Австрийской от ее камердинера, по другой – от герцога Бекингема, по третьей – от кардинала Мазарини. Предполагали также, что узник Бастилии мог быть родным братом Людовика XIV, его близнецом, которого изолировали, опасаясь междоусобий в стране. Этот вариант, казавшийся особенно романтичным, вошел в художественную литературу.

В период империи была пущена в ход новая версия, поддержанная придворными историографами Наполеона I. Согласно ей, Людовик XIV был внебрачным ребенком, но его отец, Людовик XIII, именно ему предназначил королевскую корону, устранив от права наследования своего законного сына. Этот, последний, подлинный дофин, воспитывался вдали от двора, а когда вырос и стало заметно его сходство с будущим королем, оказался обреченным на заточение.

Сначала его отправили на остров Сен-Маргерит. Там он вступил в тайную связь с дочерью тюремщика, от которой имел сына. Тогда несчастного отца, закованного в железную маску, и перевели в Бастилию, а малолетнего сына отправили на остров Корсику, дав ему при этом фамилию Буонапарте, то есть «с хорошей стороны», «от хороших родителей». И этот мальчик стал будто бы предком Наполеона, обеспечив ему вполне «легитимное» происхождение.

Нет нужды перечислять другие гипотезы, возникшие в разное время в связи с различными обстоятельствами. Все они, как и только что приведенные, имеют один общий недостаток: они не подкреплены фактами, а зачастую и прямо им противоречат.

И лишь одна версия, впервые предложенная в 1795 году, а затем нашедшая ряд подтверждений, может претендовать на известную долю вероятности. Эта версия очень далека от приведенных выше романтических измышлений. Ее автор исходил из двух непреложных истин: названия крепости, в которой сначала был заключен неизвестный, и имени, под которым он был похоронен.

Мы помним это имя: Марчиали. Конечно, имя вымышленное. Однако оно очень напоминает другое имя, принадлежавшее реальному историческому деятелю – Маттиоли. Человек с именем Маттиоли был хорошо известен современникам. Не менее известным стало его загадочное исчезновение.

Граф Жироламо Маттиоли родился в Болонье в 1640 году. Свою дипломатическую карьеру он сделал при дворе герцога Мантуанского. Быстро поднимаясь по ступенькам служебной лестницы и выдвинувшись в премьер-министры, граф Маттиоли попал в гущу крупной политической игры, которую великие державы проводили в богатой, но раздробленной Италии.

При его содействии был заключён тайный договор между Мантуей и Францией. Договор был весьма выгоден французскому королю, который в случае его реализации получал возможность присоединить к своим владениям важные территории. За эту сделку Людовик XIV уплатил Маттиоли крупный куш – 100 тысяч скуди. Но мантуанский дипломат захотел получить ещё больше и продал тайну заинтересованным правительствам Савойи, Испании и Австрии. Афера французского правительства провалилась.

Разгневанный Людовик XIV решил наказать продажного политика. Его заманили в пограничный район и бросили в крепость Пиньероль. После этого он исчез навсегда. Французский король отказался от своего участия в этом деле. На все запросы министерство иностранных дел отвечало, что ничего не знает о Маттиоли. Решили, что он был убит.

Между тем, Людовик XIV избрал для незадачливого дипломата такую месть, которая казалась ему более страшной, нежели смертная казнь. Граф Жироламо был обречен на смерть при жизни: он должен был лишиться имени, потерять лицо и в мраке вечного заточения днем и ночью думать об ужасных последствиях своего предательства.

Его перевели на остров Сен-Маргерит, а затем в Бастилию. Черты его лица навеки скрыла железная маска. Версия о Маттиоли подтверждается хронологическими данными: его исчезновение совпадает по времени с появлением неизвестного в крепости Пиньероль.

И все же это только гипотеза, хотя и наиболее вероятная, по сравнению с другими. Убедительных доказательств нет и, по-видимому, никогда уже больше не будет. Человек в железной маске унес свою тайну в могилу.
http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-17466/

17

Кто был прототипом графа Монте-Кристо?
Надежда Руби.
Как Вы думаете, когда появился рерайтинг (не путать с плагиатом)? Если Вы считаете, что это – современное изобретение, то вспомните классиков, которые использовали в своих произведениях судебные хроники и мемуары других писателей. Например, знаменитый роман Дюма «Граф Монте-Кристо» был основан на мемуарах чиновника Пеше под названием «Полиция без масок», изданных в 1838 году.

Жак Пеше (1758-1830) – автор полицейской хроники, участник французской буржуазной революции XVIII века, основательно изучил судебную практику Франции. Занимался адвокатурой, редактировал «Французскую газету», написал книгу о жизни и деятельности Мирабо. С 1795 года служил в Министерстве полиции, был директором бюро по расследованию дел о заговорщиках и эмигрантах, а затем – архивариусом парижской полиции, написал мемуары в шести томах, в которых излагались многие судебные дела. Несмотря на то, что тогда еще не существовали грифы секретности, он приказал издать мемуары только после его смерти.

Александр Дюма обратил внимание на одно из уголовных дел, описанных в рассказе «Алмаз и мщение», действие которого происходило во времена правления Наполеона. Вот его краткое содержание:

Сапожник Пико встретился с друзьями в кабачке и сообщил, что женится на красивой и богатой Маргарите Вигору. Друзья поздравили, позавидовали и написали донос о том, что Пико – агент Людовика XVIII (а еще говорят о мужской дружбе и женской завистливости!). Накануне свадьбы их «друг» был арестован, 7 лет провел в тюрьме, где познакомился с итальянским священником, который умер в тюрьме и оставил в наследство большое состояние. Невеста вышла замуж за одного из «доброжелателей», Пико вышел на свободу и расправился с доносчиками. Не правда ли, очень знакомый сюжет?

Рассказ трансформировался, оброс новыми персонажами и деталями. Времена империи Наполеона сменились Реставрацией и Июльской монархией. Аббат Фариа – тоже не совсем вымышленный персонаж, действительно отбывавший наказание в крепости Иф, слегка изменил национальность (но это уже совсем другая история). Сапожник превратился в дворянина и принял имя скалы Монте-Кристо («Гора Христа») с острова Эльба, восхитившей писателя во время путешествия по местам заточения Наполеона. Не слишком удачливый и богатый буржуа Лупин стал офицером Фернаном.

Так появился и стал популярным роман, который был напечатан в 138 номерах парижской газеты (с 28 августа 1844 по 15 января 1846 года) – а иначе мы бы восхищались не писателем Дюма, а сотрудником полиции Пеше. Или вообще не узнали бы об этой фантастической истории торжества добра над злом – согласитесь, в жизни не всегда люди попадают в тюрьму с перспективой разбогатеть, скорее наоборот.

В обработке Дюма эта трагическая хроника приобрела красочность, насыщенность событиями и даже философское отношение к мести: если оскорбленный сапожник просто убивает своих обидчиков, то граф Монте-Кристо предает огласке преступления и подлости своих врагов и гордо удаляется от суеты Парижа.

Кстати, Александр Дюма никогда не скрывал, что роман основан на мемуарах полицейского чиновника и включал очерк «Алмаз и мщение» во все прижизненные издания «Графа Монте-Кристо».

Все мы читаем полицейские\милицейские хроники – теперь их печатают в газетах и специализированных журналах – но кто сможет написать по их материалам роман, который останется популярным и через несколько веков? 

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-17309/

18

Какой он, Карлсон - хороший или плохой?
Сергей Курий.
В Швеции «Пеппи – длинный чулок» – самая известная сказка. Меня часто просят привезти сувенирного Карлсона, но у нас нет таких игрушек, хотя они есть в России. Карлсон для шведов – он вредный, нечестный провокатор».
(М. Хульберт, советник по культуре посольства Швеции в Москве)

«Я думаю, что Карлсон был хорошим другом Малыша, но в то же время он всегда ставил себя в центр внимания, и он себя вел, собственно, как ребенок, хотя был взрослым человеком. И я помню, однажды у мамы спросили: почему вы сделали Карлсона таким эгоистом? Она ответила: «Я его не сделала эгоистом, он просто стал таким».
(Карен, дочь А. Линдгрен)

Что и говорить – Карлсона в Швеции недолюбливают. Не сказку, а сам типаж, конечно. К примеру, Пеппи не только символизирует независимую личность, но и в течение всей книги совершает массу героических, храбрых поступков. В Карлсоне же нет ничего героического, хотя он сам не перестает повторять, что он самый лучший – лучший в мире специалист по паровым машинам, лучший рисователь петухов, лучший мастер скоростной уборки, лучшая нянька, лучший в мире внук, ну и конечно же, самый тяжелый больной в мире.

"- Погляди только на нее! Я ей нравлюсь, да-да, она ведь видит, что я красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил".
Лишь одно из его утверждений бесспорно – он лучший в мире мастер по проказам. Все хорошие и не очень поступки он совершает исключительно в виде развлечения – надо ли пугать воров, нянчить брошенную малышку или «низводить» домомучительницу. Недаром любимая его фраза «Я так не играю…» сразу приводит на ум арию Германа: «Что наша жизнь? Игра!». Для Карлсона так оно и есть.

По количеству недостатков Карлсон тоже лидирует. Он обжора, симулянт и шантажист, выманивающий подарки. Он неисправимый хам, эгоист, обманщик, хвастун и подстрекатель (в Швеции про неисправимого хвастуна и вруна так и говорят – «Человек с пропеллером»). Он – ритор-софист, способный доказать что угодно (именно благодаря Карлсону Малыш понимает, как недейственно бывает утверждение родителей о том, что «любой спор можно разрешить словами»).

« – Ты был прав, это лекарство не помогает от жара. Дай-ка мне теперь шоколадку.
– Тебе? – удивился Малыш. – Ведь я выиграл пари!
– Ну да, пари выиграл ты, значит, мне надо получить в утешение шоколадку. Нет справедливости на этом свете! А ты всего-навсего гадкий мальчишка, ты хочешь съесть шоколад только потому, что у меня не упала температура.
…Малыш промолчал, но подумал, что слова – никуда не годное средство для выяснения, кто прав, а кто виноват; и он решил сказать об этом маме, как только ее увидит».

"Те люди, у которых есть хоть капля совести,- уверял Карлсон, - всегда садятся так, чтобы их было видно в замочную скважину или в глазок".
«– Мы их поделим поровну – семь тебе и семь мне.
– Так не получится, – возразил Малыш. – Семь и семь – четырнадцать, а у нас только десять плюшек.
В ответ Карлсон поспешно сложил семь плюшек в горку.
– Вот мои, я их уже взял, – заявил он и прикрыл своей пухлой ручкой сдобную горку. – Теперь в школах так по-дурацки считают. Но я из-за этого страдать не намерен».

«– Пустяки, – сказал Малыш, – дело житейское! – И он махнул рукой точно так же, как это делал Карлсон. – Есть из-за чего расстраиваться!..
– Тебе хорошо рассуждать! – сердито пробурчал Карлсон. – Сломать легче всего. Сломать и сказать, что это, мол, дело житейское и не из-за чего расстраиваться. А каково мне, строителю, который воздвиг башню вот этими бедными маленькими руками!
И Карлсон ткнул свои пухленькие ручки прямо в нос Малышу».

И при всем при этом этот капризный, обидчивый, вредный дядька чрезвычайно мил, и читатель смотрит на его проказы сквозь пальцы. Очевидно (и об этом писали многие критики), что недостатки Карлсона – это всего лишь собранные вместе и гипертрофированные недостатки обычного ребенка. Ну, кому из нас в детстве (да и не только) не хотелось бы постоянно устраивать «сегодняшний день рождения» или поболеть вместо того, чтобы идти в школу, тем более, если это «плюшечная лихорадка»?
По сути дела, Карлсон – эдакий постаревший Питер Пэн, это детское подсознательное, ничем не ограниченное и выпущенное на волю. Недаром Малыш в течение всей трилогии не только участвует в проказах своего друга, но и постоянно сдерживает его (Линдгрен понимала, что детям надо показывать, что не все проделки Карлсона безвредны и безопасны).

Однако, в отличие от ребенка, Карлсон наделен практически абсолютной свободой – он умеет летать, имеет свое скрытое от посторонних глаз жилище на крыше и не зависит от попечения старших.

Беззаботность и неистребимый оптимизм сказочного героя – чувства, о которых с тоской мечтает не только ребенок, но и взрослый. Этот ауйтсайдер легко летит по жизни, ничего не боится, никогда не отчаивается и всегда находит выход из любой ситуации (для этого годится и «курощение булочками», и «низведение плюшками», и «маленькое привидение из Вазастана»). Он «умный, красивый» и вообще… «от пирогов не толстеют!».

Очень важно и то, что Карлсон не злопамятен и вообще беззлобен. И будучи сам абсолютно свободным, он всегда готов отстоять свободу друга. Правда, делает это Карлсон, в отличие от Пеппи, не сознательно, а чисто интуитивно. Не дай Бог, тебя запрут в комнате, тут же появится «лучший в мире укротитель домомучительниц» и освободит тебя – легко, будто бы играючи.

«– Знаешь что? Мы будем играть, будто ты в тюрьме и терпишь страшные муки из-за жестокого надзирателя – домомучительницы, понимаешь? А тут вдруг появляется самый смелый в мире, сильный, прекрасный, в меру упитанный герой и спасает тебя.
– А кто он, этот герой? – спросил Малыш.
Карлсон укоризненно посмотрел на Малыша:
– Попробуй угадать! Слабо?».

Наконец, Карлсон – прекрасный товарищ. Конечно, конфеты он делит не поровну, от работы отлынивает, но самое главное – с ним НЕ СКУЧНО. И он «лучше собаки».
Да, у Малыша, как и у многих шведских детей, была своя комната. Но даже в собственной комнате не укроешься от одиночества. Именно в такие минуты за окном благоустроенной шведской квартиры раздается шум мотора, крик «Хейсан-хоппсан!», и в скучное течение обывательской жизни влетает бесшабашный Карлсон, и тотчас переворачивает всё с ног на голову. Как правильно подмечали многие, когда ребенок остается один – материализуется Карлсон. Он не даст тебе «засохнуть», он унесет тебя прочь от привычного мира, находящегося где-то за окном или под ногами, на худой конец – устроит в этом мире «Ути, боссе, буссе, капут, биссе и тарарам». Неудивительно, что всё действие трилогии протекает в изолированных от будней местах – в оставленной родителями квартире либо на крыше. Где-то идут усталые озабоченные шведы, а над всем этим беззаботно парит «лучший в мире друг» – такой реальный и нереальный одновременно.

Впрочем, судя по книге, и Карлсону приходится несладко, и он тоже по-своему одинок, как любой абсолютно свободный человек. В мире взрослых «мужчине в полном расцвете сил» делать нечего. С кем тут прикажете позабавиться – с вечно недовольным дядей Юлиусом или с фрекен Бок, весь смысл жизни которой сводится к тому, чтобы «утереть нос» своей сестре Фриде? Поэтому-то он и прилетает к Малышу. Скажете – эгоизм, но в дружбе всегда есть толика эгоизма.

«На большом, совершенно чистом листе в нижнем углу был нарисован крохотный красный петушок.
…– Этот «Очень одинокий петух» создан лучшим в мире рисовальщиком петухов, – продолжал Карлсон, и голос его дрогнул. – Ах, до чего эта картина прекрасна и печальна!.. Но нет, я не стану сейчас плакать, потому что от слез поднимается температура…»

«– Один звонок – это «Немедленно прилетай!», два звонка – «Ни в коем случае не прилетай!», а три звонка значит – «Какое счастье, что на свете есть такой красивый, умный, в меру упитанный и храбрый человечек, как ты, лучший в мире Карлсон!».
– А зачем мне для этого звонить? – удивился Малыш.
– А затем, что друзьям надо говорить приятные и ободряющие вещи примерно каждые пять минут, а ты сам понимаешь, что я не могу прилетать к тебе так часто».

Линдгрен подарила нам и Малышу утешителя в одиночестве. Но не стоит забывать, что в изолированную комнату вашего ребенка могут залететь вещи и не столь безвредные и симпатичные.
http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-9376/

19

Какой «великий» русский поэт предвидел гибель своих сыновей?
Юрий Москаленко.
22 августа 1858 года, 150 лет назад, родился самобытный русский поэт, который никогда не подписывался своими настоящими именем, отчеством и фамилией. Вместо этого он ставил только инициалы К. Р. Жил он в столице российской империи, не был обременен бедностью, по большому счету, не было такой силы или воли, которая сковывала бы его творчество и свободу. Его мягкие, лиричные стихи очень хорошо ложились на музыку, и не случайно ими был так очарован Петр Ильич Чайковский, который познакомился с начинающим поэтом весной 1880 года, когда тому было всего 22 года.

Позднее Чайковский оставил такие воспоминания об этом человеке: «Он не только талантлив и умен, но удивительно скромен, полон беззаветной преданности искусству и благородного честолюбия отличиться не по службе, что было так легко, а в художественной сфере. Он же и музыкант прекрасный, – вообще, редкостно симпатичная натура». Согласитесь, такая оценка дорогого стоит…

Но не будем ходить вокруг до около: без интересных строк в «Антологии отечественной поэзии» не обойтись. Вот одно из первых, отмеченных критикой, стихотворения:

Садик запущенный, садик заглохший;
Старенький, серенький дом;
Дворик заросший, прудок пересохший;
Ветхие службы кругом.

Несколько шатких ступеней крылечка,
Стекла цветные в дверях;
Лавки вдоль стен, изразцовая печка
В низеньких, темных сенях;

В комнате стулья с обивкой сафьяной,
Образ с лампадой в углу,
Книги на полках, камин, фортепьяно,
Мягкий ковер на полу...

В комнате этой и зиму, и лето
Столько цветов на окне...
Как мне знакомо и мило все это,
Как это дорого мне!

Юные грезы! Счастливые встречи
В поле и в мраке лесном...
Под вечер долгие, тихие речи
Рядом, за чайным столом...

Годы минувшие, лучшие годы,
Чуждые смут и тревог!
Ясные дни тишины и свободы!
Мирный, родной уголок!

Ныне ж одно только на сердце бремя
Незаменимых потерь...
Где это доброе старое время?
Где это счастье теперь?

Может быть, немного приторно, зато очень чисто, от доброго сердца. После создания этого произведения минуло чуть более 30 лет, и для русской эмиграции в Стамбуле, Париже, Харбине эти слова оказались пророческими. Их повторяли почти что иступленно, когда грызла тоска по родине, которую уже не вернуть. Ну как мог человек предвидеть то, что случится?

Ныне ж одно только на сердце бремя
Незаменимых потерь...
Где это доброе старое время?
Где это счастье теперь?

…Он женился относительно поздно, в 26 лет, но зато это была не только любовь, но и судьба. Она была чужестранка, русские традиции и обычаи поначалу воспринимала с трудом. Но ей достаточно было того, что рядом с нею постоянно находился Он, поэтическая, возвышенная натура. Она родила ему девять детей, а спустя несколько месяцев после рождения первенца, названного Иоанном, он написал такую колыбельную:

Спи в колыбельке нарядной,
Весь в кружевах и шелку,
Спи, мой сынок ненаглядный,
В теплом своем уголку.

В тихом безмолвии ночи,
С образа в грусти святой,
Божией Матери очи
Кротко следят за тобой.

Сколько участия во взоре
Этих печальных очей,
Словно им ведомо горе
Будущей жизни твоей.

Быстро крылатое время
Час неизбежный пробьет,
Примешь ты тяжкое бремя
Горе труда и забот.

Будь же ты верен преданьям
Доброй, простой старины,
Будь же всегда упованьем
Нашей родной старины.

С верою твердой, святою,
Честно живи ты свой век,
Сердцем, умом и душою
Русский ты будь человек!

Пусть тебе в годы сомненья,
В пору тревог и невзгод
Служит примером терпенья
Наш православный народ.

Спи же! Еще не настали
Годы сметений и бурь,
Спи же, не зная печали,
Глазки скорее зажмурь!

Тускло мерцает лампадка
Перед иконой святой,
Спи ж бесконечно и сладко,
Спи, мой сынок дорогой!

Какие проникновенные слова! И опять в них чувство тревоги и очень тонкое предвидение будущего апокалипсиса. «Примешь ты тяжкое бремя, горе труда и забот». Скажи кто ему тогда, 27-летнему, полному сил и энергии поэту, что спустя три десятка лет его кровинушку, Иоанна, большевики живьем сбросят в одну из угольных шахт вместе с родными братьями Константином и Игорем, он бы приказал закатать этого провидца в бочку и сбросил бы в море! Но, увы, все так и произошло в кровавом 1918 году…
Однако вернемся к нашему поэту. Чайковский не зря упоминал о военной службе. К. Р. направили в лейб-гвардейский Измайловский полк командиром. Когда он увидел, что офицерские собрания превратились в беспробудные пьянки и кутежи, новый командир нашел выход из положения. Он создал свои знаменитые «Измайловские досуги», и таким образом заменил бессмысленное времяпровождение интересными вечерами, посвященными современной русской литературе. Хорошо разбираясь в тайниках души русского человека, К. Р. значительно преобразовал методы воспитания молодых солдат. Для него не было большего удовольствия, как провести утро в казармах, где он занимался с ними словесностью. Будучи несколько позже в течение многих лет начальником Главного управления военно-учебных заведений, он сделал многое, чтобы смягчить суровые методы военной педагогики. Иначе он не мог, он был лириком…

Вешние воды бегут... Засиневшее
Небо пригрело поля.
Зимнее горе, давно наболевшее,
Выплакать хочет земля.

Зори полночные, негою томною
Млея, гоните вы прочь
Тысячезвездную, холодно-темную,
Долгую зимнюю ночь.

Ласточки, жаждой свиданья влекомые,
Милые дети весны,
Нам вы, вернувшися в гнезда знакомые,
Счастья навеете сны.

Яблоня, снег отряхнув, белоснежною
Ризой цветов убрана;
О, как пленительна свежестью нежною,
Как благовонна она!

Грей ты нас, солнце; сияй ослепительно
Стуже на смену и тьме;
Дай насладиться весной упоительной,
Дай позабыть о зиме.

Вскоре ему пришлось покинуть свой полк, но «Измайловские вечера» просуществовали практически до первой мировой войны, которая у него отнимет среднего сына. Но это будет позже, а пока его назначат Президентом Императорской Академии наук. Сколько в течение первых месяцев в него будет выпущено критических стрел, мол, президентом должен быть ученый! Но сами господа-ученые очень скоро убедились в том, что их новый глава печется о науке, делает все для того, чтобы молодые, перспективные научные сотрудники никогда не испытывали недостатка средств.

Знаменитый физиолог Иван Павлов часто вспоминал, что именно благодаря заступничеству и покровительству К. Р. он получил возможность творить с развязанными руками. А ведь за то, что Павлов «мучает собачек» доставалось и президенту АН. А в минуты отдыха К. Р. снова брал в руки перо…

Гром затих. Умчались тучи,
Бурю ветром унесло;
Снова блещет полдень жгучий,
В небе ясно и светло:

В сад скорее! Потенистей
Мы дорожку изберем;
Зелень здесь еще душистей,
Теплым вспрыснута дождем.

Хорошо нам здесь на воле,
И так дышится легко!
Посмотри, как это поле
Разостлалось широко!

Здесь зеленый всходит колос
Средь раздольной ширины...
Слышишь: жаворонка голос
Льется с синей вышины.

В той дали голубоватой
Ослепленный тонет взор...
Так и тянет нас куда-то
В тот заманчивый простор!

Наверное, у каждого поэта есть строки, посвященные любимой женщине. Не избежал соблазна «запечатлеть» любимую супругу и наш К. Р.

Когда, провидя близкую разлуку,
Душа болит уныньем и тоской,
Я говорю, тебе сжимая руку:
Христос с тобой!

Когда в избытке счастья неземного
Забьется сердце радостью порой,
Тогда тебе я повторяю снова:
Христос с тобой!

А если грусть, печаль и огорченье
Твоей владеют робкою душой,
Тогда тебе твержу я в утешенье:
Христос с тобой!

Любя, надеясь, кротко и смиренно
Свершай, о, друг, ты этот путь земной
И веруй, что всегда и неизменно
Христос с тобой!

А закончить эту поэтическую подборку мне хочется началом его знаменитого стихотворения «Уволен».

Уволен! Отслужена служба солдата,
Пять лет пронеслись словно день;
По-прежнему примет родимая хата
Его под радушную сень.
Там ждет не дождется жена молодая,
Там ждут и сынишка, и мать...
Малютка-то вырос, отца поджидая,
Пожалуй, его не узнать.
Уж близко теперь: вот знакомые нивы
И речка, и жиденький мост;
Вот церковь белеет, и старые ивы
Склонились на мирный погост;
Вот избы: все снегом пушистым одето,
Овин, огороды, гумно,
И трудно поверить ему, что все это
Покинуто им так давно.
Как будто вчера лишь с родной, дорогою
Семьей разлучили его.
Седая старушка дрожащей рукою
Крестила сынка своего;
Вся бледная мужу повисла на шею,
От слез надрываясь, жена:
Всего лишь два годика прожил он с нею,
Уж с ним расставалась она.
Покойник отец был испытан годами,
Сурового нрава мужик,
Но как ни крепился, - не сладил с слезами,
Прощайся с сыном, старик.
Болезненно сердце заныло тоскою
У нашего парня в груди:
Все счастье, казалось, разбито судьбою,
И горе одно впереди...
Но в горе мужает душа человека:
Кто в жизни бедой закален,
Тот духом сильнее. Таков уж от века
Нам Богом положен закон…

Остается добавить, что за псевдонимом К. Р. скрывался великий князь Константин Константинович (Романов). Его не стало 15 июня 1915 года. Но нам, потомкам остались его стихи, романсы, пьесы. Говорят, что его перевод «Гамлета» до сих пор остается одним из самых удачных в русской литературе…

И еще об одном факте не могу не сказать. Его младшая дочь Вера умерла в Нью-Йорке относительно недавно, в 2001 году в возрасте 95 лет. Как причудливо распоряжается жизнь... 

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-19882/

20

Петушок, петушок... что ты рано встаешь? Символика образа
Валентина Пономарева.
...Вспоминается герой А.Белянина, кидавший в окошко обувь, чтоб прекратить крики под ним живого будильника, но настырная птица каждый новый день встречала, горланя, на прежнем посту.

Кто ж не знает, что петух - знак солнца и огня?

Можно сказать, повсеместно он связывался с божествами утренней зари, солнца, небесного огня (Аполлон, Митра, Ахурамазда, Аматэрасу; Гермес/ Меркурий, и др.). Выражение «пустить петуха», т.е. устроить пожар, тоже вызвано близостью образа с огненной стихией. Петух приветствует восход солнца-Христа, обращающего в бегство силы тьмы и зла.

В Китае «шелкова бородушка» тоже спутник Солнца. Жители Поднебесной называли Небесного Петуха златоперой птицей, поющей трижды в день: когда солнце еще купается в водах океана (и от рассветного «кукареку» сотрясаются небеса, а люди просыпаются); когда оно стоит в зените; когда опускается за горизонт. Австралийские аборигены утренний клич предводителя кур называли не песней, а смехом.

С незапамятных пор подмечено, что птица эта по солнышку время отсчитывает: не часы, а время сказывает; не сторож, а всех рано будит.

Все-таки сторож! И защитник

Сторожевая функция голосистого Пети тоже из древних времен происходит: изображение его водружали на башни, чтобы глядел во все стороны и предупреждал об опасности (в пушкинском «Золотом петушке» как раз эта традиция описывается). В христианстве флюгер-петушок охраняет колокольни, пока колокола молчат. В Китае настенное изображение красного петуха (первоначальной формы солнца) защищает дом от пожара, белого - от духов.

У шумеров в этом обличье зачастую выступает бог Нергаль - страж, преграждающий путь в дом злым духам. Египтяне наделяли дворового задиру качествами бдительности и предусмотрительности. Так же воспринимали образ греки и римляне, дополняя характеристику боевым духом, а славяне - прозорливостью и охраной справедливости.

Так, на Руси поющий у двери или входящий в дом Петя-петушок возвещал о скором прибытии нежданного гостя. А помните сказку, как он отобрал у боярина мельничные жернова и вернул их старикам (причем, маршрут возвращения был небесным)?

В Англии существовал обычай выявления вора по петушиному знаку. Птицу помещали под перевернутый сосуд, к которому должны были прикоснуться по очереди все подозреваемые. Виновным считался тот, чье дотрагивание «вызывало» крик «оракула».

Воин с гребнем и шпорами

В этом качестве наш герой у китайцев был символом войны. Неудивительно: в безрассудной храбрости солдат нуждались полководцы всех времен и народов. А самонадеянность и упорство этого персонажа усиливали его боевые качества.

Вот и символом воинственных галлов был петух. Греки и римляне посвящали его Афине/Минерве и Аресу/Марсу. Славяне не без иронии говаривали: «Дерутся, как петухи»; «Что ты петушишься?».  В средневековой геральдике птица означала и воинскую храбрость, и религиозное воодушевление.

Дважды рожденный

Причастность петуха к царствам жизни и смерти распространяет его влияние на всю цепочку: жизнь - смерть - новое рождение; он двуприроден. Отсюда и парадоксальные загадки, вроде такой: «Дважды родился, ни разу не крестился, сам пел, а умер - не отпели.»

В Китае Петух использовался в погребальных обрядах, обеспечивая защиту от злых духов. Некоторые индейские племена считали, что смерть петуха влечет за собой кончину его хозяина или члена семьи.

По древнееврейской книге Зогара, он трижды поет перед смертью человека. Сваны верили, что души после смерти переселяются сообразно полу в петуха и курицу. По скандинавским мифам, задорное «кукареку» воскрешает героев валгаллы для последней решающей битвы.

Кельты сделали Петуха атрибутом подземных богов, а греки - традиционной жертвой богу-врачевателю Асклепию. Сократу приписывается пресмертный возглас: «Мы должны Эскулапу петуха!». Эскулап, римский аналог Асклепия, по-иному назывался Сотер (Спаситель) и обладал способностью воскрешения мертвых.

В славянских государствах петушиный крик в любое время суток, кроме полуночи, был знаком неизбежной смерти больного в доме, хозяйству которого принадлежал «глашатай». Но с Петухом у славян связывается и символика воскресения из мёртвых, вечного возрождения жизни. Вот почему его изображали на могильном камне, кресте и т.п. Что характерно, нередко в чередовании с солнечным знаком.

Неукротимый в страсти

Этим обусловлено посвящение Петуха богу Приапу у греков, а у римлян - превращение его в фаллический тотем. В буддизме обладатель «золотого гребешка» - символ вожделения, стоящий в центре неумолимого колеса Сансары в обществе свиньи и змеи. В том же качестве он присутствует в тибетской мандале. В христианстве неугомонная пылкость привела к тому, что хозяин куриного гарема стал эмблемой распутства.

В Китае Петух - предок Ян, символ мужского начала Вселенной: смел, благожелателен, верен, исполнен достоинства. Гнездится на мифическом дереве Фью-сань в краю зари... и несет яйца.

Славянские девушки на святки садились в круг, насыпая перед собой горстку зерен, и пускали горластого прорицателя: к которой подойдет и отведает угощенье, у той то жених будет богат да расторопен.

У южных славян на свадебной церемонии жениху полагалось нести живого петуха или его изображение. При заселении в новый дом вождю несушек отводилась роль двойника хозяина. Его оставляли ночевать в нем, чтобы проверить безопасность жилища. По окончании сбора урожая плели соломенных петухов и водружали как символ плодовитости на скирдах.

Таков лишь самый беглый обзор символических представлений о Петухе. Правда, был еще и черный петух, но об этом лучше отдельно.
http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-19002/


Вы здесь » Поиски себя! » Кино, музыка, литература... » Открываем тайны...